Вернувшийся из Афганистана генерал не любил красной краски, так напоминавшей кровь его погибших товарищей.

— Дубчак, — жестко сказал генерал, — это же элементарный трюк. Отвлекают с одной стороны, стреляют с другой. Вам не обязательно было видеть отмашку Чутова. Самому нужно думать. Поэтому и получили пулю в лоб. А вы, Хабибулин, не обратили внимание, как все время шел Борзунов, немного боком. Вы сначала шли впереди, а после того как Дубчак выбыл, заняли его место. Но назад вы не смотрели. Нужно видеть, как идут ваши товарищи, даже позади вас. Это была ваша ошибка. В пути нужно замечать все.

Все пятеро молчали, сознавая, что подробный анализ их «путешествия» не сулит им ничего хорошего.

— А вы, Чутов, — добавил генерал, — дважды ошибались. И оба раза вас выручал капитан Борзунов. Вы напрасно думаете, что главное — самому оставаться в живых. Ваша задача — прежде всего уберечь группу от потерь. А задача майора Машкова — не терять своих людей. Хабибулина можно было спасти, даже несмотря на наши приборы. Автоматическое реле, действовавшее в воде, рассчитано на усилие два "д" — двух людей. Вдвоем с Борзуновым вы могли бы вытащить Хабибулина из воды. Во всяком случае, попытаться.

— А вы бы включили реле на четыре "д". И еще бы ударили по нашей группе с тыла, — устало возразил Машков.

— Обязательно, — кивнул генерал, — но даже в этом случае нужно пытаться спасти товарища. Даже зная, что я дам четыре "д". А вдруг не дам? А вдруг передумаю? Или меня позовут куда-нибудь. Или я решу, что ваши усилия достойны вознаграждения?

Машков устало кинул головой.

— Согласен.

— А вообще будьте готовы к еще одному переходу, — вдруг сказал генерал, — завтра утром. Посмотрим, как сильно вы устали.

С этими словами «Барс» повернулся и вышел из павильона, оставив измученных офицеров в состоянии, близком к шоку. Еще одно такое испытание после сегодняшнего пути казалось невероятным.