— Нелегал, что ли, — догадался Шершов, сколько слов из-за одного нелегала.

За пятьсот долларов на этой границе можно переправить любого человека, любой груз. Шершов хорошо знал, как закрывают глаза на эти нарушения некоторые офицеры соседних застав. Однако не только в его отряде, но и в других все офицеры знали — Шершов денег не берет. Еще пять лет назад, будучи лейтенантом-десантником, он воевал в Афганистане и был там тяжело ранен. После боя от его взвода осталась только половина. Шершов, провалявшийся по госпиталям почти год, был переведен из-за своего ранения на «спокойную» службу в пограничные войска. Тогда никто не мог даже представить себе, что государственная граница СССР окажется почти фронтовой зоной, а сама страна развалится на ряд кровоточащих кусков. Одним из таких страшных кровавых кусков стал Таджикистан.

Шершов не переносил «духов» — ни идейных, ни религиозных, ни разбойничьих. Ему было все равно, под какими знаменами шла на его участок очередная группа вооруженных людей. Он просто не пускал их и все. О его непонятной принципиальности уже ходили легенды, но ему было наплевать на все разговоры и слухи. Он просто честно выполнял свой долг.

На таких российских офицерах, как Шершов, еще держалась вся система обороны, границы. Они были неисправимыми идеалистами, продолжавшими верить в свои принципы.

— Завтра обеспечим проход, — кивнул Шершов.

«Странно, что в Афгане еще нужны наши разведчику — подумал он. — За десять лет мы могли бы изучить эту страну достаточно хорошо».

— Ты не понял, — вдруг возразил Салтыков, — нужно не обеспечить проход. Завтра на твоем участке будет бой. Постарается прорваться банда Нуруллы.

— Откуда вы знаете? — вспыхнул Шершов. — У Нуруллы две сотни людей.

— Это будет отвлекающий маневр, — пояснил Салтыков, — в нападении примут участие не больше пятидесяти человек. Остальные пойдут на участке Зиновьева, но через три часа. По их расчетам, мы вызовем к тебе на помощь людей, оголив соседние участки. Вот тогда они и будут прорываться.